
Источник:
В Музее Академии художеств открылась выставка, посвященная основам академического образования — рисунку с оригиналов, гипсов и натуры. Экспозиция продолжает серию проектов об истории Академии и на этот раз демонстрирует, как в XVIII–XIX веках воспитывали художников. Посетить её можно до 13 сентября.

Источник:
«Мы решили посвятить выставку основам основ, тем классам, без которых невозможно академическое образование. Это рисунок с „оригиналов“ — то есть копирование двухмерных образцов — рисование с гипсов и натурный класс. Также отдельный зал мы посвятили анатомии», — рассказала заместитель директора музея по научной работе Валентина Федоренко.
В академической среде рисунок считается «важнейшим из искусств». Даже на днях открытых дверей большинство посетителей стремятся увидеть живопись, однако основа изобразительного искусства — именно рисунок. Характеристика «хороший рисовальщик» всегда была высокой оценкой для художника.
Рисование с оригиналов: первые шаги
Копированию двухмерных образцов посвящён Рафаэлевский зал. Как отметила хранитель фонда графики Анастасия Чернышева, «рисунок был основной дисциплиной для всех воспитанников, независимо от направления. Первой ступенью было рисование с „оригиналов“, то есть копирование произведений других художников». Академия приобретала работы западноевропейских мастеров и рисунки воспитанников для этих целей.
Среди первых поступлений — работы Луи-Жозефа Ле Лоррена и Луи Жан-Франсуа Лагрене, преподававших по приглашению Ивана Шувалова. «Изначально работ Лоррена и Лагрене суммарно было порядка 400 листов, но, так как их активно использовали в обучении — например, воспитанники могли брать их на руки — уже до начала XIX века дошли далеко не все, а до нашего времени и вовсе единичные листы. Как правило, это были классические академические постановки, различные изображения обнаженной натуры», — комментирует хранитель.
В 1769 году по рекомендации Дени Дидро Иван Бецкой приобрёл для Академии рисунки Жана-Батиста Грёза. Бецкой вёл переговоры о возможном приезде художника в Петербург для преподавания. После расформирования музея в 1930-е годы часть коллекции перешла в Эрмитаж, в Музее Академии осталось около 30 листов Грёза — подготовительные «головы» к живописным полотнам. Рисунки редко выставляются, но на этой экспозиции их можно сравнить с копиями учеников.
Работа с гипсами: от двухмерного к трёхмерному
После копирования оригиналов воспитанники переходили к рисованию с гипсовых слепков. В Рафаэлевском зале воссоздана античная галерея, где проходило обучение. Открывают этот раздел работы Антона Лосенко — первого академического пенсионера и основателя русской академической школы. Его рисунки 1760-х годов, выполненные сангиной, служили методическими пособиями. Тёплый цвет сангины приближал изображение гипса к впечатлению от живого тела.
Самыми сложными считались скульптуры, требующие передачи ракурса и эмоции, например, голова Лаокоона. Ученики учились работать со светотенью, моделировать форму. Рисование гипсов было промежуточным этапом перед работой с живой натурой — сначала гипс, затем живое тело. Идеальное античное тело служило фильтром, который художник накладывал на реальность. В XIX столетии «гипсы» начали воспринимать как недостаток, если натура не «оживала».
Натурный класс: Брюллов, Иванов, Кипренский
Тициановский зал посвящён работе с живой натурой. Экспозицию предваряет рисунок Алексея Венецианова, изображающий аудиторию с возвышением для натурщика. Анастасия Чернышева пояснила, что места в классе распределялись по оценкам воспитанников: чем выше номер, тем лучше место.
Особое внимание уделено рисункам Карла Брюллова «Гений искусства» (1819–1821). «В нашем музее хранится эскизный вариант этого рисунка, а в Русском — завершенный, доработанный. Брюллов выполнил его в натурном классе на завершающей ступени обучения. Совет Академии признал рисунок выдающимся, он служил образцом для воспитанников следующих поколений. И именно с этой композиции гравировали рисунок медали, которой за особые успехи награждали воспитанников», — рассказала Чернышева.
В зале представлена живопись на религиозные и мифологические сюжеты: ранняя работа Александра Иванова из Третьяковки, этюд «Распятия» Ореста Кипренского и эскиз «Истязания Спасителя» Алексея Егорова из Русского музея. «Алексей Егоров считался художником, который идеально правильно изображал анатомию человеческого тела. Профессор анатомии Академии Илья Буяльский называл „Истязание Спасителя“ Егорова лучшим образцом изображения анатомии человека», — отметила Валентина Федоренко.
Анатомия: самый сложный предмет
Екатерининский зал посвящён преподаванию анатомии художникам. Из Академического художественного лицея имени Б. В. Иогансона привезли пособия, востребованные до сих пор. Экорше («ободранный человек») знаком каждому выпускнику художественной школы. Рядом с пособием представлен рисунок Павла Брюллова 1857 года — племянника «великого Карла».
Валентина Федоренко рассказала: «Во второй половине XVIII века четкого понимания, из чего именно должен состоять курс анатомии для художников, еще не было. Преподавателями анатомии в Академии были врачи, то есть методики специально для художников не было. Использовали гравированные пособия и анатомические трактаты, а также иностранные пособия по анатомии для художников. На выставке в витринах вы видите анатомические препараты из Кунсткамеры конца XVII — начала XVIII века. Их приобрел еще Петр I в 1716 году, однако в Академии препаратов всегда было крайне мало — первые появились в 1760-е, их заказывали из Франции. В итоге к началу XIX века возобладало мнение, что отдельный анатомический класс в Академии не нужен, и его закрыли на тридцать лет. Анатомию продолжили изучать лишь на античных статуях и с помощью гравированных пособий».
Возобновление анатомического класса произошло по инициативе президента Академии Алексея Оленина. Он заметил, что без знаний анатомии воспитанники не могут качественно перейти от гипсов к изображению живого тела.
Выставка охватывает период с середины XVIII до середины XIX века — время становления и расцвета русского академического рисунка. В 1840 году Воспитательное училище при Академии закрыли, и она стала больше напоминать современный вуз. Гипсовые головы распространились по всем художественным школам страны.


