Андрей Могучий о детстве, театре и Петербурге

В рамках цикла «Собрание сочинений. Встречи на Невском» Лев Лурье побеседовал с режиссером Андреем Могучим. Разговор был посвящен влиянию Петербурга на жизнь и работу Могучего.

Отец будущего режиссера работал врачом во Всемирной организации здравоохранения, мать сначала была юристом, а затем посвятила себя семье. Детство Могучего прошло в разъездах: он жил на Кубе с двух до четырех лет, а затем около пяти лет провел в Монголии. Когда родители собрались в Индию, подросток отказался ехать, желая учиться в советской школе. Несколько поколений семьи связаны с гимназией №107 в Выборгском районе Петербурга.

В Монголии родители покупали книги, которые были редкостью в СССР. Сам Могучий в детстве читал «Незнайку» и «Мореплавания Солнышкина», а позже увлекся Бальзаком и Джеком Лондоном. Из кино запомнились фильм «Тайна железной двери» с Алисой Бруновной и Олегом Табаковым, а также документальная лента «Индийские йоги — кто они?».

Интерес к театру проснулся во время учебы в Ленинградском институте авиационного приборостроения. Могучий попал в студию пантомимы, которая в конце 1970-х представляла собой андеграунд. Решающим стал случай в стройотряде, где его вытолкнули на сцену вместо заболевшего актера. Затем последовали КВН и факультетский театр. Большое влияние на него оказал Михаил Хейфец, познакомивший Могучего с творчеством Даниила Хармса.

В ЛИАП Могучий поступил, мечтая играть в волейбол, а также по совету матери. С первого курса он регулярно посещал Театр Ленсовета, чтобы увидеть Алису Фрейндлих. При этом Большой драматический театр ему не нравился — казался слишком традиционным. Зато новаторские постановки Игоря Владимирова, полные энергии и хулиганства, оказались ему близки.

После института Могучий не работал инженером, а стал художественным руководителем студенческого клуба. В начале 1990-х ему удалось получить бывший хозблок на Ржевке и переоборудовать его под театр. В то же время он сотрудничал с театром «Приют комедианта», обмениваясь строительными материалами.

Первые спектакли Формального театра шли на Ржевке при почти полном отсутствии зрителей. Коллектив несколько лет работал без публики, увлекаясь идеями Ежи Гротовского и Михаила Чехова. Ситуация изменилась после постановки «Лысая певица» в 1999 году, которая привлекла внимание.

После выселения с Ржевки театр приютил «Балтийский дом», где в 1994 году Могучий организовал Фестиваль свободных искусств. Мероприятие длилось трое суток без остановки. В нем участвовали Сергей Курехин, Тимур Новиков, группы «Митьки» и «Клуб речников». Одна из инсталляций — разбитое якорем зеркало — была случайно убрана сотрудниками, что вызвало скандал.

В 1990-е годы Формальный театр активно гастролировал по Европе, часто путешествуя на подержанном микроавтобусе. Несмотря на финансовые трудности, Могучий вспоминает это время как период творческой свободы и надежды.

Первой крупной площадкой для режиссера стал «Балтийский дом», где он поставил спектакль «Натуральное хозяйство в Шамбале». Затем последовало приглашение в Александринский театр. Постановка «Петербург» репетировалась во дворе Инженерного замка, что стало необычным опытом для актеров. Один из спектаклей прошел под проливным дождем, но артисты, включая Николая Мартона, играли с воодушевлением.

Для Пасхального фестиваля Валерия Гергиева Могучий поставил оперу «Борис Годунов» на Соборной площади Кремля. Подготовка была осложнена минимальным временем для репетиций на площадке. В день премьеры испортилась погода, но Гергиев решил провести спектакль, отпустив струнную группу оркестра. Партию фортепиано исполнила концертмейстер Соболева под зонтиком.

Рассуждая о современной петербургской культуре, Могучий выразил грусть. Он вспомнил спектакль Сергея Курехина «Колобок», в котором участвовали Владимир Баширов, Дмитрий Пригов и Тимур Новиков. Эта работа, по его мнению, символизировала ушедшую эпоху.