Защита флота от пиратства: итоги Юрфорума

На Петербургском международном юридическом форуме прошла сессия, посвященная проблемам российского судоходства. Модератором выступила Карин Кнайсль, бывший министр иностранных дел Австрии, ныне возглавляющая центр G.O.R.K.I. В начале встречи продемонстрировали видео захвата нефтяного танкера Tagor, предоставленное ВМС Франции.

Запись, сделанная 1 июня 2026 года, показывает, как судно перехватили в международных водах Атлантики, в 740 км к западу от Британии. По данным французских властей, танкер шел из России под «фальшивым камерунским флагом» и направлялся в центральноафриканскую страну. Капитан якобы отказался подчиниться, поэтому потребовалось силовое задержание при содействии Великобритании.

Кнайсль назвала этот инцидент «актом пиратства» и попросила прокомментировать управляющего директора Louve Solitaire BV Барта Соэнса. Тот охарактеризовал захват как «государственное пиратство» и покушение на свободу судоходства, противоречащее международному морскому праву. Он провел параллели с XVII веком, отметив, что пиратство прекратилось лишь после того, как испанцы начали отвечать на атаки британских и датских кораблей.

Соэнс затронул тему «теневого флота», назвав его альтернативным, и посетовал, что владельцам таких судов трудно найти команду. Затем он перешел к вопросу регистрации судов под российским флагом, заявив: «Я думаю, что необходимо посмотреть на регистрацию судов. Можно ли здесь сделать какое-то коммерческое предложение… Это достаточно простые меры». По поводу страхования он добавил, что «это на самом деле не проблема», достаточно предложить перестраховку.

После этого слово взял Виталий Клюев, глава профильного департамента Минтранса. Он начал с замечания, что будет говорить по-русски, чтобы лучше выразить мысли, и зачитал приветствие от министра. Клюев привел статистику: 82% экспортных грузов России (без учета трубопроводов) перевозится морем. Затем он парировал слова Соэнса: «Уверяю вас, это сделать нелегко. Нелегко. Российская правовая система очень сложная…» — и перечислил бюрократические препятствия: миграционное законодательство, лицензии, санитарные свидетельства, налоговую отчетность.

Чиновник признал, что работа по упрощению ведется, но «по миллиметрам», и посетовал, что Конвенция ООН по морскому праву 1982 года в части института флага «не работает». Он также рассказал, что Камерун в ноябре прошлого года исключил из своего реестра 72 судна, а затем еще 26. «Что такое судно без флага? Это означает, что оно вообще без всякой юрисдикции, оно ничье», — подчеркнул Клюев.

Клюев привел еще два тревожных факта: система дальней идентификации LRIT, созданная для спасения, теперь передает координаты российских судов противникам, а компания Inmarsat отключила от спутниковой связи 160 российских судов. Моряки в океане остались без связи и возможности подать сигнал SOS.

Кнайсль выразила сочувствие морякам, застрявшим в Ормузском проливе: около 20 тысяч человек месяцами не могут покинуть суда, ситуация с санитарией и запасами ужасна.

Директор департамента FESCO Полина Сенаторова рассказала о проблемах бизнеса: судовладельцы не могут заходить в недружественные порты, испытывают трудности с покупкой и ремонтом судов, западное страхование недоступно, российское дорожает. Удобные флаги становятся недоступными. Она предложила «нестандартные меры» — вплоть до сопровождения судов силами ЧВК или военно-морских судов для защиты от беспилотников. Также она считает обоснованным обязать западных страховщиков страховать свои судозаходы в России.

Профессор СПбГУ Станислав Ткаченко выступил на английском и призвал не хоронить международное право: «Я уверен, что хорошие времена ещё вернутся. Нам нужно сосредоточиться на международном праве». Он предложил разрабатывать альтернативные механизмы в рамках ШОС, где ключевые участники — Россия, Китай и Индия. Кнайсль поблагодарила его и пообещала передать идеи в МИД и Минтранс. Однако Ткаченко добавил: «Правила игры изменились. Победители будут диктовать свои условия».

Старший юрисконсульт из Австрии Клаус Облин развил метафору «планеты Россия», отметив, что с западной точки зрения положение сложное, но с восточной — не такое изолированное. Он заявил, что продолжает работать с российскими клиентами, а международный арбитраж превратился в бюрократию. «Энергетика перестала быть политической темой, она стала идеологической», — подчеркнул Облин.

После этого слово взял представитель МИДа Максим Мусихин. Перед выступлением Кнайсль сделала ему замечание за использование мобильного телефона, призвав слушать коллег. Мусихин начал с уточнения терминологии: «То, что происходит сейчас — это не санкции, а односторонние принудительные меры. То, что принимает Евросоюз, они называют международными санкциями, но никакого отношения к международности здесь нет». Он подчеркнул, что эти меры не влияют на Конвенцию 1982 года, а европейцы «рисуют юридические конструкции», пытаясь оправдать захваты. Мусихин напомнил о победе России в арбитраже против Украины 22 апреля 2026 года, подтвердившей суверенные права на акватории Крыма и Азовского моря. Он также обвинил Европу в «молчаливом потворствовании терроризму» в связи с атакой на «Арктик Метагаз».

Партнер коллегии адвокатов Дмитрий Андреев привел примеры успешных судебных решений:

• В Германии в январе 2025 года судно, захваченное в море, вернули владельцу груза, все штрафы отменены.
• В Финляндии в 2022 году судно задержали по подозрению в повреждении кабеля, но дело отслеживалось.
• В ЕСПЧ по делу «Медведев против Франции» отменили решение французского суда по обвинению в трафике наркотиков.

Он также упомянул прецедент BSI против Мексики, где суд принял решение в пользу инвестора, и посоветовал использовать механизмы международного инвестиционного арбитража.

Итоги сессии подвел Виктор Титов, выделив три направления: вопросы страхования и смены флага, физическая защита судов (вплоть до военных конвоев) и использование платформы ШОС. Центр G.O.R.K.I. готов передать министерству пакет правовых мер. Кнайсль в завершение призналась, что юридический форум — ее любимый.