Потребительский спрос на рыбу снизился
Источник:
Рыба остается важным продуктом в рационе, однако доля искусственно выращенной продукции в мире растет. В Европе и Северной Америке активно развиваются форелевые и осетровые фермы. В России такие хозяйства начали появляться на рубеже 1990–2000-х годов. Основные регионы-производители — Республика Карелия, Мурманская, Астраханская, Ростовская области, Приморский и Краснодарский края. По данным Росстата, на них приходится около 75% общероссийского выпуска аквакультуры.
Садковое выращивание считается самым дорогим методом
Источник:
Объемы производства росли и в 2023 году превысили 1 миллион тонн. Однако в 2024-м произошел резкий спад — на 13%. В 2025 году ситуация слегка стабилизировалась: выращено почти 940 тысяч тонн. Тем не менее в ряде регионов показатели продолжают снижаться.
Производители связывают высокие цены с большими затратами на производство
Источник:
С 2020 по 2025 год производство аквакультуры выросло в Северо-Западном (на 16,7%), Южном (почти на 30%) и Дальневосточном федеральных округах (на 84,5%). Одновременно в Уральском, Центральном и Сибирском округах зафиксирован спад на 23,4%, 11,1% и 3,2% соответственно. Участники рынка связывают это с падением потребительского спроса.
Основные объемы аквакультуры в Сибири приходятся на три региона
Источник:
Владелец форелевой фермы из подмосковного Пушкина Евгений Наумов отмечает: «Рыба недешевая, платежеспособность населения маленькая, культуры ее потребления нет. Сократился потребительский спрос. Рынок сбыта в Москве большой, но и конкуренция на нем большая». Предприниматель поставляет продукцию в столицу, в том числе в рестораны, но даже там спрос на качественную рыбу упал. Снизить цену фермер не может. Наумов также скептически относится к официальной статистике, утверждая, что ни одно хозяйство в Центральной России не закрылось, хотя бурного роста нет.
Бизнесу выгоднее воспроизводить мальков по госзаказу, чем выращивать товарную рыбу
Источник:
По словам главного ихтиолога научно-исследовательского института рыбного хозяйства Натальи Володькиной, «осетровые, лососевые породы предъявляют особые условия к температуре воды, содержанию в ней кислорода. На юге, например, слишком горячая вода». Она добавила, что выращивание рыбы — трудоемкий процесс с долгой окупаемостью, требующий строительства прудов, найма персонала и выращивания мальков. Малек достигает товарного вида за 2–3 года.
Председатель Ассоциации рыбопромышленников Юрий Водилов указал на колоссальный разрыв с Китаем, который выращивает 50 миллионов тонн рыбы в год против менее миллиона в России. «Соответственно, и себестоимость продукции разная, конкурировать с импортной сложно. Рентабельность предприятий, которые занимаются аквакультурой в нашей стране, очень низкая». Водилов, владеющий фермой в Тюменской области, сообщил, что себестоимость растет из-за подорожания электричества, мальков и налогов, а покупательная способность падает. «Осетровыми почти уже не занимаются, а чтобы развести карповых, нужно строить пруды. В озерах нет смысла их разводить — там возврат 8–10% всего. Отсюда и высокие цены на рыбу, которую население покупает неохотно. А если даже покупатель захочет приобрести что-то рыбное, то купит не свежую стерлядь или форель, а дешевый минтай, который год в морозилке пролежал».
Водилов отметил, что деградирует не только производство, но и наука: Россия отстала в выведении новых пород. «Мы вырезаем маточные стада так же, как коров. Но если коров можно завезти, то откуда завозить маточные стада рыб? Китайцы вывели карася без костей, на Филиппинах — сома с маленькой головой. А мы что?»
В Сибири основные объемы аквакультуры сконцентрированы в Красноярском крае (около 3,4 тысячи тонн в год), Хакасии (2,2 тысячи тонн) и Новосибирской области (почти 1,4 тысячи тонн). Однако Водилов ставит под сомнение даже эти цифры: «Идут приписки, когда предприятия ловят карасей и выдают их за выращенную собственную рыбу. Омская область, к примеру, реально не производит столько рыбы, сколько идет в отчетах».
Управляющий директор центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Литяйкин объясняет, что активному росту в Сибири препятствуют длительный ледостав и низкое содержание кислорода, что вызывает замор рыбы. Для нормального производства требуются установки замкнутого водоснабжения, которые повышают себестоимость.
Государственная поддержка сокращается. Так, в Омской области власти планируют изменить условия субсидирования. В региональном Минприроды пояснили, что объемы производства будут зависеть от климата, состояния водоемов и технологических возможностей. Предприниматели сетуют на бюрократию: для разведения некоторых пород требуется разрешение из Москвы. Также ощущается нехватка кадров.
Чтобы исправить ситуацию, бизнес просит не выделять деньги, а не изымать их. Водилов предлагает: «Уберите вообще НДС, освободите от налогов отрасль. Дайте налоговые послабления, а эти деньги пойдут на развитие производства, на инкубацию рыбы, на пруды и садки». Литяйкин считает, что нужно формировать спрос через производство доступных сиговых видов — пеляди, муксуна, чира, ряпушки, а также продолжать работу над гибридами.
Пока наиболее прибыльным остается выращивание мальков по госзаказу. Частично затраты на рыбовосстановление оплачивают предприятия нефтегазового сектора в счет возмещения вреда природе. За такие контракты идет борьба, тогда как желающих растить стерлядь или форель годами становится все меньше.
