Николай Путилов не заботился о впечатлении, презирал светский лоск и часто шутил над своей внешностью, называя себя «картофельным носом» или «русским лапотным лицом». Портрет находится в музее «Нарвская Застава».
Источник:
К материалу сложно привязать единственную дату — слишком много значимых проектов создал Николай Путилов в Петербурге. «Фонтанка» собрала историю жизни человека, который спас российский флот от англичан, основал тяжелую индустрию и главный имперский завод, вложил всё состояние в строительство Морского канала и разорился, а его прах, по слухам, сожгли в обычной котельной.
После возвращения с юга в 1848 году Путилов снял квартиру на Моховой улице, 12, в доходном доме Денфера.
Источник:
Вряд ли родители Николая Путилова обладали даром предвидения, иначе бы дату рождения сына высекли на камне. До нас дошёл лишь год — 1820-й и месяц май. О месте рождения спорят, но склоняются к Боровическому уезду Новгородской губернии. Николай принадлежал к дворянскому роду, рано осиротел — одни исследователи пишут, что потерял отца, другие — мать. В 10 лет мальчик попал кадетом в Александровский сухопутный кадетский корпус в Петербург, а через два года перевёлся в морской кадетский корпус.
В доме Норовой (Большая Конюшенная, 9) Путилов жил с 1854 года до самой смерти.
Источник:
Вниманием Николай не был избалован — пока другие уезжали на каникулы, он оставался в казармах и занимался математикой. Он настолько преуспел, что нашёл ошибку в учебнике французского учёного Огюстена Луи Коши, по которому учился весь мир. Сообщил об этом в журнал «Маяк современного просвещения» и дал правильное решение. Статью опубликовали, а Коши якобы ответил лестным письмом и прислал исправленную книгу. Николаю тогда было 18–20 лет.
Усадьбу «Кирьяново» на Стачек, 45 Путилов выкупил для расширения завода и оформил на жену. Здесь располагался клуб рабочих, сейчас — ЗАГС и филиал музея «Нарвская застава».
Источник:
Директор корпуса адмирал Иван Крузенштерн назвал его лучшим выпускником. Путилов остался преподавать математику, астрономию и навигацию, но через два года отправился служить на юг — в Корпус военных инженеров. «В сороковые он отправился на строительство военных поселений, приобрёл профессию военного инженера — потом пригодилось. Там случилась эпидемия холеры, и Путилов вернулся. Началась Крымская война, и тут он проявил себя, его имя прозвучало на всю страну», — рассказывает научный сотрудник музея «Нарвская Застава» Наталья Деконская.
Жёлтое здание за памятником Путилову у проходной Кировского завода — бывшая школа для рабочих, открытая в 1876 году. Её опекала супруга Екатерина Ивановна, позже здесь разместилась школа Русского Императорского технического общества.
Источник:
В Петербурге Путилов стал чиновником по особым поручениям Кораблестроительного департамента Морского министерства. По нынешним меркам — высокоэффективный кризис-менеджер государственного масштаба.
1854 год. У Кронштадта стоит англо-французская эскадра. Паровые корабли англичан против русских парусных судов, которые матросы прозвали «коровами». Император Николай I в ярости. Морское ведомство бросает клич предпринимателям построить флотилию паровых кораблей. Никто не отозвался, кроме Путилова.
Высочайшее повеление — заказ на 32 винтовые канонерки с артиллерией крупного калибра к маю 1855 года — Путилов получил 30 ноября 1854-го. Условия были беспрецедентными: без контракта, без залога, без правительственного надзора. Цену оговорили с императором лично — 20 тысяч рублей за паровую машину для каждой канонерки. Корова тогда стоила 15 рублей, изба — 100.
Построить надо было за полгода. Заводы Берда и Нобеля отказались. Путилов применил реверс-инжиниринг: раздобыл паровую машину системы англичанина Джона Пенна, разобрал до винтика, переснял размеры. Раздал мелким мастеровым заказы на детали, сам набрал в мастеровые прядильщиков из Ржева. Детали свозили на временную верфь на Галерном острове, где собирали машины и монтировали на корпуса. В итоге Путилов передал флоту 81 боевой корабль (61 канонерку и 14 корветов) и сэкономил 82 тысячи рублей. От вознаграждения отказался.
В 1857 году, после смерти Николая I, началась эпоха Великих реформ, и многие дворяне стали предпринимателями. Путилов уволился с госслужбы, женился на Екатерине Ивановне, получив стартовый капитал. Он купил три старых казённых завода в Финляндии, арендовал механический Сампсониевский завод на Обводном канале, где создал бомбы, превзошедшие снаряды Круппа. Вместе с Павлом Обуховым построил Обуховский завод, а затем приобрёл разорившийся казённый завод на Петергофской дороге и вывел его на передовые позиции, выпуская лучшие в России рельсы.
Зима 1867–1868 годов была лютой. Бельгийские и английские рельсы лопались от мороза. Казна снова закричала: «Спасай!» Ещё до этого, 15 июня 1867 года, Путилов заключил договор на поставку рельсов — от 2,1 до 2,8 миллиона пудов по 1 рублю 45 копеек за пуд, сроком на семь лет. Но зима спутала планы. В декабре 1867-го Путилов обязался поставить 600 тысяч пудов рельсов — по 5 тысяч пудов в сутки, начиная через 18 дней.
Завод на Петергофской дороге стоял без дела, его надо было запускать с нуля. Путилов знал всех рабочих по именам, устраивал заводские пиры. В цеха пригласили специалистов, конкурентов, журналистов — они сами выбирали рельсы для испытаний. «Четыре раза 18-пудовый молот падал на рельс с 19-футовой высоты. Рельс только погнулся. Сделали надрез стальной головки — и только после этого перешибли». Через полтора года Путилов внедрил мартеновские печи, что позволило переплавлять в сталь старые рельсы и лом, делая производство сверхдешёвым.
Иностранные заводы бросились внедрять путиловские рельсы «со стальною головкою». Путилов построил собственную железную дорогу, связавшую его завод со всей сетью России.
Завод процветал. Путиловские рельсы стоили почти на четверть дешевле импортных, давая колоссальную прибыль. Но Путилов не считал себя богачом. Всю прибыль до последней копейки он вкладывал в новые проекты: мартеновские печи, железные дороги, больницы для рабочих. Имения, бриллианты, швейцарские банки — это было не про него. В 1873 году он преобразовал бизнес в Акционерное общество Путиловских заводов, но акции были заложены ради кредитов на развитие. А потом был Морской канал.
Мечтой Путилова был морской порт в Петербурге. Из-за мелководья Финского залива крупные суда стояли в Кронштадте, товары перегружали на баржи. «Какой-нибудь куль из Саратова грузится прямо на океанский пароход! Вот чего я добьюсь!» — любил повторять Путилов. Он задумал соединить железную дорогу, речной путь и море, прорыв глубоководный канал от завода до Кронштадта длиной 30 километров, глубиной 6,7–8,5 метра, шириной по дну 85–120 метров. Стоимость — 18–20 миллионов рублей.
Император Александр II поддержал проект, но против объединились владельцы барж, Кронштадтская таможня, конкурирующие банкиры, в частности барон Штиглиц. «Против него развернулась кампания, карикатуры в журналах. В итоге он оказался один в полном отчаянии», — говорит Деконская. Путилов выгрыз у казны 2 миллиона рублей на начало работ, остальное собирал сам, вложив все средства, акции, заложив имущество.
Кризис «Долгой депрессии» усугубил положение. Государство выделяло средства через кабальные кредиты Госбанка под залог акций. Общая сумма личных вложений и долгов Путилова исчислялась миллионами. 18 апреля 1880 года, накануне Пасхи, сердце Николая Путилова не выдержало. Ему было 60 лет. Он умер несостоятельным должником, полностью разорённым.
Он завещал похоронить себя на дамбе недостроенного Морского канала, откуда виден завод и порт. Император Александр II написал: «Если бы Путилов завещал похоронить в Петропавловском соборе, я и на это согласился бы». Похороны превратились в многотысячное шествие: рабочие несли гроб на руках более 14–20 километров — от квартиры на Большой Конюшенной до Никольского морского собора, а затем к месту захоронения на канале. Долги Путилова ещё четверть века значились в бухгалтерских книгах общества.
Морской канал открыли в 1885 году, через пять лет после смерти создателя. В 1907 году прах Путилова и его жены перезахоронили в заводской церкви Святого Николая Чудотворца на Петергофском шоссе. В советское время церковь закрыли, переделали под клуб, затем под фабрику. В 1951 году при реконструкции рабочие наткнулись на склеп. «Нашли чугунную плиту с надписью: „Действительно статский советник Путилов и его супруга“. Поступил приказ: плиту переплавить в котельной, а прах сжечь. Возможно, рабочие пожалели и прикопали тайком», — рассуждает Деконская.
После революции Путиловский завод национализировали одним из первых декретов — он стал «Красным Путиловцем», затем Кировским заводом. Имя Путилова возвращается на карту Петербурга: в 2009 году набережная Морского канала стала Путиловской, в 2020 году у проходной Кировского завода установили четырёхметровый памятник. Николай Путилов не оставил вилл и яхт — инфраструктура, которую он создал, кормит город до сих пор: железные дороги, порты, заводы. «Он патриот, бессребреник, никогда не был в отпуске, посвятил жизнь развитию города и страны. Следовал идеям Петра — у него висел огромный портрет Петра Первого», — резюмирует Деконская.
