Что связывало Илью Трабера и убитого бизнесмена Петрова

Внезапное задержание Ильи Трабера в Петербурге вновь привлекло внимание к одному из самых резонансных заказных убийств последних лет — гибели Александра Петрова осенью 2020 года. Тогда 61-летнего предпринимателя застрелили из снайперской винтовки на выходе из бани его загородного дома в посёлке Великое под Выборгом. Выстрел прозвучал с противоположного берега реки. Журналисты называли Петрова «хозяином Выборга», и хотя сам он возражал против такого титула, его влияние на экономику приграничного города было огромным.

Следственный комитет сразу квалифицировал преступление как убийство по найму (п. «З» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Дело передали в центральный аппарат, но за прошедшие годы публичной информации о раскрытии не появилось. Впрочем, после убийства в Выборге началась серия уголовных преследований местных чиновников и предпринимателей. За неделю до гибели Петрова задержали главу администрации Выборгского района Геннадия Орлова по подозрению в хищениях бюджета. СМИ называли Петрова возможным свидетелем по этому делу, однако официальной связи между расследованиями не установлено.

Общим у Петрова и Трабера было не только географическое присутствие в Выборгском районе, но и схожий путь от скромных начинаний в советское время до владения десятками компаний в ключевых отраслях — судостроении, портовой инфраструктуре, топливном бизнесе, гостиничном деле и управлении недвижимостью. Оба прошли через потрясения 1990-х и сохранили влияние в XXI веке, а их деловые интересы неоднократно пересекались.

Александр Петров начал карьеру электриком по обслуживанию лифтов в выборгской гостинице «Дружба», которая в 1980-х была центром нелегального экспорта и импорта. Впоследствии этот отель стал жемчужиной его бизнеса в сфере гостеприимства. К моменту гибели он совмещал статус крупного предпринимателя и муниципального депутата: впервые он избирался в горсовет еще в 1994 году, затем вернул мандат в 2015-м.

Петров контролировал или имел доли более чем в двадцати компаниях. Среди наиболее известных активов:

После смерти все эти активы перешли к наследникам Петрова. Также ему приписывали интересы в сфере недвижимости, рекламы и в спортивном клубе «Фаворит», который был одним из его ключевых общественных проектов.

Сын Петрова, Виталий Петров, стал первым российским пилотом «Формулы-1» — именно финансовая и организационная поддержка отца позволила ему пройти путь от российских гоночных серий до команды Renault. После убийства Виталий стал самым публичным представителем семьи и совладельцем бизнеса.

Среди деловых партнёров Петрова называли многих влиятельных фигур петербургского и регионального бизнеса. Например, через ООО «Приморская судоверфь» он оказался в одном проекте с предпринимателем Николаем Шамаловым. Таких пересечений было множество.

Илья Трабер, в отличие от Петрова, не ассоциируется с одним крупным публичным активом. Его бизнес — это сеть портовых, логистических, инфраструктурных, нефтяных и сервисных проектов, связанных через многолетних партнёров и соинвесторов. Основой остаётся портовая отрасль.

Наиболее значимые портовые активы Трабера: строящийся глубоководный комплекс «Приморский УПК» в Выборгском районе, терминал «Юг-2» в Усть-Луге, доли в буксирных компаниях, а также структуры, обслуживающие суда в Большом порту Санкт-Петербург. Компания «Экологический флот» занимается экологическим сопровождением портовой деятельности.

Один из крупных инвестиционных проектов последних лет — превращение стивидорной компании «Балтийский судомеханический завод» (БСМЗ) в перевалочный пункт для белорусских удобрений мощностью до 10 млн тонн. На это направили 1,5 млрд рублей, планировалось ещё до 4 млрд, но белорусские партнёры изменили планы, и проекту пришлось корректировать масштабы.

БСМЗ — пример, где интересы Петрова и Трабера пересекались. Однако масштабные инвестиции в это предприятие пошли уже после гибели Петрова.

Вторая ключевая сфера Трабера — нефтяная и нефтеналивная инфраструктура. Его окружение исторически связано с Петербургским нефтяным терминалом, компанией «Совэкс», монопольно заправлявшей самолёты в Пулково, и рядом нефтегазовых проектов. Через партнёров бизнес Трабера неоднократно выходил на проекты по добыче углеводородов и морской инфраструктуре.

Отдельное направление — земельные и девелоперские проекты. Самый известный — территория бывшего полигона РКК «Энергия» под Приморском площадью около 3,6 тыс. гектаров, которая стала базой для Приморского универсально-перегрузочного комплекса. Среди партнёров по этому проекту фигурировали предприниматели из нефтяного сектора, банковского бизнеса и крупных инфраструктурных строек.

Важную роль в империи Трабера играют охранные и сервисные структуры. Исторически вокруг него существовал ряд охранных предприятий, зарегистрированных по адресу на Старорусской улице, — «ВИАБ», «АВИ» и другие, обслуживавшие бизнес группы и связанные с ветеранами силовых органов.

Через партнёров Трабер был связан и с Выборгским судостроительным заводом — тем самым, где совладельцем когда-то был Петров. Также он участвовал в проектах по морской добыче углеводородов и арктическому судостроению.

Особенность бизнеса Трабера — способность объединять вокруг конкретных проектов широкий круг влиятельных союзников: банкиров, руководителей госкомпаний, владельцев портов, нефтетрейдеров, девелоперов, бывших высокопоставленных силовиков. Такая же черта была и у Александра Петрова.

Таким образом, оба предпринимателя начинали с малого, прошли через 1990-е и создали диверсифицированные бизнес-империи, опиравшиеся на портовую, топливную, судостроительную и гостиничную сферы. Их пути неоднократно пересекались — как напрямую, так и через общих партнёров. Гибель Петрова и задержание Трабера в очередной раз напомнили о тесном переплетении бизнеса, политики и силовых структур на Северо-Западе России.